Взойдя на трибуну

По доске быстро ходит рубанок.

- А я за свой век еще ни разу не уступал... таков мой принцип. Райком моей кандидатуры не снимал. И за меня найдутся люди, поднимут руку!

Ничипор сердито проводит рубанком по новой доске, украшенной орнаментом.

- Кому другому, а ей... не уступлю... Что она такое сделала? Чем она вас приворожила?

Возле них стоит уже переодетая, суровая и собранная Ганна.

- Послушай, Ничипор, - говорит она. - За нее все люди... А что она сделала? Скажу: веру в людях пробудила, которую ты разрушил. Да я сама в огонь и в воду.

- Не напоминай о ней! Не растравляй душу! - Ничипор гневно стучит по доске.

- Не твое это место, - продолжает Ганна, - откажись сам.

- А я не царь Николай, чтобы отрекаться от престола... - Из-под рубанка вылетает стружка.

- Когда снимут, больно будет. - Ганна говорит сурово, без тени насмешки.

- Чем выше лезешь, тем сильнее шатается... - взойдя на трибуну, смеется Ничипор. И уже с трибуны обращается к Ганне: - А ты знаешь, как отсюда сходить? Сюда легче, назад тяжелее... Не могу я, Ганна, сойти: высоко... А если будет шатать кто, чтобы упал, - бить буду.

Ничипор тяжело облокотился на трибуну, замолчал, насупился.

- Ты подумай, что говоришь! - Лицо Ганны вспыхивает гневом. Она сейчас жестокая, беспощадная. - Да я же первая так пропесочу тебя!..

- А я думал, поймешь мечту мою, - медленно поднимает голову Ничипор. - Что же, пропесочь... обесславь...